ТОЛКОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ СОГЛАШЕНИЙ И ИНЫХ АКТОВ, ПРИНЯТЫХ ПО ВОПРОСАМ СОТРУДНИЧЕСТВА В РАЗЛИЧНЫХ СФЕРАХ

Решение от 28 сентября 1999 года № 01-1/3-99 о толковании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о принципах сотрудничества и условиях взаимоотношений в области транспорта от 20 июля 1992 года определяет, распространяются ли положения пункта 1 статьи 3 Соглашения на сборы за аэронавигационное обслуживание.
В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Соглашения о принципах сотрудничества от 20 июля 1992 года перевозки пассажиров и грузов, осуществляемые перевозчиками одной из сторон по территории другой стороны всеми видами транспорта, включая воздушный, на основании Соглашения, а также транспортные средства, выполняющие эти перевозки, освобождаются от налогов и государственных сборов, связанных с использованием или содержанием дорог и иных путей сообщения, владением и использованием транспортных средств, а также налогов и сборов на доходы и прибыль, получаемые от перевозок.
Специальное Соглашение о сотрудничестве в области воздушного транспорта от 20 июля 1992 года не содержало правил, регулирующих систему взаиморасчетов сторон за оказанные услуги, в том числе за аэронавигационное обслуживание. На основании анализа норм сменившего его Соглашения о воздушном сообщении и сотрудничестве в области воздушного транспорта от 12 декабря 1997 года, Чикагской конвенции о международной гражданской авиации от 7 декабря 1944 года, норм национального права сторон Экономический Суд СНГ пришел к выводу, что положение пункта 1 статьи 3 Соглашения о принципах сотрудничества и условиях взаимоотношений в области транспорта от 20 июля 1992 года предусматривает освобождение перевозчиков одной из сторон Соглашения, осуществляющих перевозки пассажиров и грузов на территории другой стороны, от налогов и государственных сборов, носящих характер налоговых платежей. По своему характеру сбор за аэронавигационное обслуживание не является налоговым платежом, взимается за оказанные пользователям услуги и не подпадает под действие пункта 1 статьи 3 данного Соглашения.

Решение от 15 января 2002 года № 01-1/3-2001 о толковании Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года разъясняет вопросы:

• применяются ли пункт 1 статьи 28 и пункт 1 статьи 29 Конвенции от 22 января 1993 года при рассмотрении дел о расторжении брака, если супруги являются гражданами одного государства, но проживают на территории разных государств;
• судебный орган какого государства-участника Конвенции правомочен рассматривать подобные категории дел.

Экономическим Судом СНГ установлено, что согласно статье  28 Конвенции вопрос об основаниях (условиях) и порядке развода между гражданами одного государства должен решаться на основе законодательства о браке и семье государства их гражданства независимо от того, компетентный суд какого государства-участника Конвенции рассматривает дело о расторжении брака — суд страны их гражданства или суд государства проживания. Законодательство государства места проживания применяется на основании пункта  2 статьи  28 Конвенции, если брак расторгается между супругами, имеющими гражданство разных государств-участников Конвенции.
Вопрос о месте проживания супругов решается в соответствии с национальным законодательством государства, учреждение которого устанавливает свою компетенцию. По делам о расторжении брака между супругами, являющимися гражданами одного государства, проживающими на территории другого государства-участника Конвенции, компетентны по их выбору учреждения как государства, гражданами которого они являются, так и учреждения государства, на территории которого они проживают.
Если супруги проживают за пределами государства своего гражданства, но на территориях разных государств, компетентны учреждения государства-участника Конвенции, гражданами которого являются супруги или на территории которого проживает один из супругов.

Решение от 4 марта 2003 года № 01-1/5-02 о толковании Тарифного Соглашения железнодорожных администраций (Железных дорог) государств-участников Содружества Независимых Государств от 17 февраля 1993 года и Тарифной политики железных дорог государств-участников Содружества Независимых Государств на перевозки грузов в международном сообщении разъясняет статус указанных актов, включая вопрос об их юридической силе для государств-участников Тарифного Соглашения.
Экономический Суд установил, что Тарифное Соглашение заключено железнодорожными администрациями государств-участников СНГ и вступило в силу с момента его подписания. На каждый фрахтовый год Тарифной конференцией железнодорожных администраций государств Содружества принимается специальное Соглашение — Тарифная политика. При этом понятие «железнодорожные администрации» использовано в собирательном смысле. Поскольку железнодорожные администрации государств уполномочиваются на участие в работе Тарифной конференции либо отраслевыми министерствами, ведающими железнодорожным транспортом и имеющими право представлять железнодорожный транспорт на международном уровне, либо актами правительств и глав государств, по своей правовой природе Тарифное Соглашение от 17 февраля 1993 года и также ежегодно принимаемая в его рамках Тарифная политика являются международными договорами межведомственного характера, заключенными органами государственного управления стран Содружества, и как таковые имеют обязательную силу для подписавших их государств. Исполнение Тарифного Соглашения от 17 февраля 1993 года и Тарифной политики обеспечивается железнодорожными администрациями государств.
Экономический Суд СНГ также установил содержание обязательств, принимаемых государствами на основе подписания Тарифного Соглашения и Тарифной политики, а именно: соблюдение государствами утверждаемых указанными актами основных принципов формирования тарифов на перевозку грузов в международном сообщении и максимального (предельного) уровня объявляемых ставок, сохраняя при этом определенные права при регулировании тарифов.

Решение от 11 марта 2004 года № 01-1/6-03 о толковании Соглашения между Республикой Казахстан и Российской Федерации о статусе г.Байконур, порядке формирования и статусе его органов исполнительной власти от 23 декабря 1995 года разъясняет:
предполагает ли абзац седьмой пункта 1 статьи 7 Соглашения, регулирующий полномочия Главы администрации г.Байконур по предоставлению налоговых льгот, право Главы администрации г.Байконур представлять предприятиям, зарегистрированным на территории города, льготы по федеральным налогам и сборам, зачисляемым в бюджет г.Байконур, с учетом того, что в силу абзаца шестого пункта 2 статьи 12 Соглашения бюджет г.Байконур формируется за счет налогов, включая налог на добавленную стоимость, налог на прибыль, акцизы, государственную пошлину, и других поступлений на территории города;
правомерно ли ограничение полномочий Главы администрации по предоставлению налоговых льгот, установленных международно-правовым договором, в Правилах предоставления налоговых льгот организациям и индивидуальным предпринимателям, зарегистрированным на территории г.Байконур, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 января 2001 года ¹ 747.
Экономическим Судом СНГ установлено, что в соответствии с Соглашением от 23 декабря 1995 года г.Байконур является административной единицей Республики Казахстан, функционирующей в условиях аренды. На период аренды комплекса «Байконур» г.Байконур в отношениях с Российской Федерацией наделяется статусом, соответствующим городу федерального значения Российской Федерации, с особым режимом безопасного функционирования объектов, предприятий и организаций, а также проживания граждан (абзац третий пункта 1 статьи 1).
В статье 7 Соглашения закреплены полномочия Главы городской администрации по вопросам управления г.Байконур и в том числе по предоставлению налоговых льгот.
Статья 12 Соглашения от 23 декабря 1995 года определяет источники формирования бюджета г.Байконур и включает помимо местных федеральные налоги и другие поступления на территории г.Байконур в качестве источников доходов городского бюджета. Тем не менее данная статья имеет самостоятельный предмет регулирования и не затрагивает полномочий Главы администрации г.Байконур по предоставлению налоговых льгот.
Компетенция Главы администрации г. Байконур как должностного лица Российской Федерации определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац седьмой пункта  1 статьи  7 Соглашения от 23 декабря 1995 года), согласно которому он обладает правом по установлению налоговых льгот только в части местных, но не федеральных налогов. Экономический Суд также считает, что поскольку пункт 4 Правил предоставления налоговых льгот от 25 октября 2001 года № 747 касается льгот по федеральным налогам, он не противоречит положениям абзаца седьмого пункта 1 статьи 7 Соглашения от 23 декабря 1995 года.